aif.ru counter
25

Я - Ежи Гофман и я независим

Недавно известный польский режиссер Ежи Гофман («Знахарь», «Огнем и мечом») привез в нашу страну свой новый фильм «Украина. Становление нации». О том, с какими трудностями ему при этом пришлось столкнуться, режиссер рассказал в интервью...

-  Как вы представляете дальнейшую судьбу своего нового фильма в Украине?

-   Она уже не в наших руках. Нашей целью было сделать фильм собственностью          Министерства культуры и Министерства образования, чтобы он появился в школах, вузах, армии, в спортивных организациях - там, где есть молодые люди, потому что прежде всего я обращаюсь к ним. Уже в декабре лента появится в Штатах и Канаде, но мы бы хотели, чтобы сначала фильм «Украина. Становление нации» появился на украинских экранах. Если до конца года решение о прокате фильма в Украине не примут, придется идти коммерческими путями, чего, честно говоря, нам не очень хочется. Ведь это картина об истории нации, а не обычное развлекательное кино. К слову, я хочу поблагодарить Союз кинематографистов Украины и его президента за приглашение, а также господина Андрея Будяка, который помог организовать мой приезд в Украину. И вообще, всем украинцам - спасибо за гостеприимство.

-   Насколько объективна информация, представленная в фильме? Какие историки трудились над его созданием?

-  Их очень много, прежде всего -украинцев, советских историков, присутствует и мнение польских экспертов. Исторические события разные историки всегда освещают по-разному. По каждому факту, представленному в фильме, было как минимум три мнения. Я всегда учитываю, что, представляя политику самодержавия России, некоторые историки могут быть менее правдивыми.

-  Знакомы ли вы с состоянием украинского кинематографа? Кто из режиссеров вам нравится?

- Я могу сказать, что если в фильме режиссера представлена идея страны и нации, то этот режиссер мне, скорее всего, понравится. А что касается состояния украинского кинематографа, то ничего страшного не происходит. Еще пять лет назад у нас тоже снимали очень мало фильмов, раз-два - и обчелся. А уже в 2008 году на кинофестивале в Гдыне было представлено тридцать шесть картин, а еще десятки фильмов не были допущены к участию в фестивале из-за их низкого уровня. Мне, увы, не удалось побывать на просмотре, но мой коллега и друг говорит, что из тридцати шести картин более двадцати он бы не постыдился показать зрителю.

-  Почему вы создаете только исторические фильмы?

-  Я всегда мечтал снимать большие постановочные фильмы. Я очень люблю историю, и если бы я не был режиссером, кинематографистом, то был бы историком. Чтобы получить доверие и деньги на большую постановочную картину, надо было пройти долгий путь. Первый игровой фильм - комедию «Гангстеры и филантропы» - мы сняли с моим напарником Эдвардом Скуржевски. Наверное, мы продолжали бы работать в комедийном жанре, но цензура забраковывала многие сценарии, считая их насмешкой над социалистической системой. Придя к выводу, что нам нечего больше искать в комедии, мы сняли польский вестерн или, точнее, ис-терн «Закон и кулак». А потом мы с Эдвардом Скуржевски расстались. Тогда мы должны были доказать всем, что можем создавать фильмы не только в паре, но и отдельно друг от друга. Я снял фильм «Отец» - про детей высокопоставленных чиновников, только после этого у меня появилась возможность снять исторический фильм «Пан Володыевский» по    одноименному    произведению Генрика Сенкевича. Этот фильм имел большой успех, и мне разрешили снять еще одну историческую картину - «Потоп», тоже по Сенке-вичу. И вот после этого меня признали режиссером, который... ну, и так все началось.

-   Почему же история привлекает вас больше, чем современность?

- Я считаю, что современностью с ее проблемами должны заниматься молодые. Они горят, в них больше страсти и энергии. И, кроме того, они ближе к этой современности. К тому же сейчас я мало общаюсь с молодыми людьми, больше встречаюсь со своими сверстниками. А проблемы моих сверстников и проблемы молодых людей совершенно разные. Но хоть я уже одиннадцать лет как пенсионер, ни по состоянию души, ни по рвению к работе я не чувствую себя таковым. И я снимаю то, что люблю - теперь я наконец могу себе это позволить. На мои фильмы ходит зритель, и это позволяет мне быть независимым от государства, от левых, правых, средних, более красных, менее красных, оранжевых или синих. Я - Ежи Гофман, и я независим.

Беседовала Юлия ЩОРС

Фото УНИАН

 

Аргументы и факты в Украине

 

 

Смотрите также: