aif.ru counter
Галина ГИРАК 392

Почему у нас не лечат детей с отклонениями психики?

Все материалы сюжета Дети, здоровье детей

В Украине психически больным детям могут годами даже не ставить

Психически больной ребенок в семье – трагедия. Чтобы смягчить ее и сделать психиатрическую помощь более доступной, вызывающей минимум дискомфорта у юных украинцев, Минздрав при участии Ассоциации психиатров Украины разработал новый порядок лечения таких детей.

Правительство выделило деньги на лечение тяжелобольных >>

В соответствии с ним таких пациентов будут лечить в стационарах лишь при крайней необходимости, а часть медпомощи им будут оказывать врачи общей практики. К психиатрам этих детей будут направлять только на консультации. Кроме того, Минздрав будет закупать для них лекарства. АиФ выяснил, как воспринимают нововведения родители больных детей и практикующие врачи.

В плену неизвестности

Бабушка больной семилетней Лизы Людмила Ларикова приехала в Киев из Ивано-Франковска. У профессора кафедры детской социальной и судебной психиатрии Национальной медакадемии последипломного образования им. П. Шупика Анатолия Чуприкова ей нужно взять рекомендации и рецепты для дальнейшего лечения девочки.

Минздрав пообещал закупить лекарства для больных детей >>

За последние два года женщина приезжает сюда пятый раз. Предыдущие четыре была вместе с внучкой. Каждый раз они проводили в Киеве по 20 дней. Днем – обследования и лечение, а на ночь – к своим родственникам. Но если бы в столице не было родни, Ларикова, не раздумывая, каждый раз ложилась бы с внучкой в стационар. Благо, сейчас близким родственникам разрешают быть в больнице рядом с детьми.

«Стационар нам не страшен, – говорит она. – Страшно, если вдруг нашу девочку перестанут лечить. Ведь из-за того что наши местные врачи долго не могли поставить Лизе диагноз, мы пропустили золотое время, с трех до пяти лет, когда лечение могло дать колоссальные результаты».

О том, что с малышкой что-то не так, родные заметили, когда Лизе было всего три месяца. Она не могла поворачивать головку и не реагировала на звуки. Причиной этого могла быть родовая травма, которую скрыли в роддоме.

Невролог местной детской больницы Лизе не смогла поставить диагноз. И девочку повезли на консультацию в Киевский институт нейрохирургии им. А. Ромоданова. Там сделали заключение, что она – не их пациент, и посоветовали обратиться к детскому психиатру профессору Чуприкову.

Киевская выставка, посвященная аутистам >>

«Анатолий Павлович назначил лечение, потом мы регулярно приезжали к нему на консультации, – продолжает Людмила Пахомовна. – А когда Лизе было уже шесть лет, он поставил ей диагноз «умственная отсталость». Нас так измучила неизвестность, что мы, как это ни парадоксально, были счастливы, когда узнали пусть даже такой неутешительный вердикт».

Чтобы помочь развиваться больной внучке, бабушка и дедушка Лариковы бросили работу. Ведь у Лизы уже подросла младшая сестра Соня, здоровый и нормальный ребенок, и мама девочек после второго декретного отпуска вышла на работу.

Два года лечения у известного столичного психиатра дали свои плоды. С помощью медикаментов Лизу «научили» быть хоть немного управляемой, она уже пытается контактировать с окружающими, может сказать с десяток слов. Она каждый день по два часа проводит в специализированном садике, играет с ровесниками, а дома складывает пирамидки и любит слушать, когда ей читают сказки.

Врачи научились определять аутизм у 6-месячных детей >>

Медпрепараты для Лизы стоят около десяти тысяч гривен в месяц. А ее пенсия по инвалидности – всего 800 грн. Этих денег хватает только на памперсы, ведь девочка пока не всегда просится в туалет. С остальными средствами помогают спонсоры. А без лекарств и реабилитационных процедур у Лизы велики шансы превратиться в овощ.

Разрушение кокона

Снежана Запсельская из Полтавы привезла на консультацию к Чуприкову своего сына Богдана. Мальчику 4,5 года. «В два года я оформляла его в детсад и поинтересовалась у невролога, почему он не разговаривает и почти не реагирует на то, что происходит вокруг него, – рассказывает женщина. – Она осмотрела его и назначила препараты, которые обычно прописывают при инсультах».

Лекарства не помогли, а проблема стала усугубляться. «Богдан в саду и среди детворы в нашем дворе стал изгоем, – со слезами продолжает его мать. – Из-за болезни он был малоконтактен, не разговаривал, не мог у других детей попросить понравившуюся игрушку, поэтому просто вырывал ее из рук. В саду на него ополчились воспитатели, а дома – мамы его сверстников. Дети стали игнорировать его. И он, почувствовав такое отношение к себе, начал еще больше замыкаться и еще больше отставать от ровесников».

Мать, оставившая работу ради того, чтобы помочь ребенку, обошла многих врачей в Полтаве. А те выдвинули предположение, что у мальчика – глухота. Для уточнения диагноза Богдана направили в Киевский НИИ отоларингологии, где выяснили, что слух у него – идеальный. И посоветовали проконсультироваться у профессора Чуприкова, который и поставил диагноз «ранний детский аутизм».

Каждый третий украинец имеет отклонения в психике >>

Медикаменты, лечебный массаж, занятия с психологом, логопедом и дефектологом за год дали заметные результаты. «Раньше ребенок жил в какой-то своей оболочке, – говорит Запсельская. – Теперь этот кокон разрушен. И он начинает интересоваться окружающим миром».

Богдан уже произносит около 20 слов. Если раньше он питался только молочными продуктами и супом, что характерно для детей с аутизмом, то сейчас начал есть мучные изделия, мясо, пьет соки. Спровоцировать его болезнь могла родовая травма или то, что он в 1,5 года переболел гриппом с очень высокой температурой. А, может, он чего-то испугался. Сейчас это выяснить невозможно. Но главное – у родителей мальчика появилась надежда на то, что через несколько лет он догонит по развитию своих ровесников.

Уникальные и неповторимые

Профессор Анатолий Чуприков в советское время 20 лет работал научным сотрудником Московского НИИ психиатрии. В 1985 году он добился, чтобы в СССР леворукость у детей перестали считать психическим отклонением и не заставляли их развивать правую руку как основную. В 1990-е годы Чуприков переехал в Украину и помог адаптироваться к нормальной жизни тысячам детей с психическими заболеваниями.

«Беда в том, что психически больных детей у нас считают неперспективными, и многие медики и педагоги жалеют тратить на них свои силы и время, – говорит он. – Но человеческая психика, мозг, настолько удивительны, что трудно даже предположить, что с ними может произойти, если больного ребенка активно лечить. В моей практике было много примеров того, какие уникальные способности могут проявляться у детей-аутистов».

Один из таких пациентов профессора, 17-летний Саша, может моментально и безошибочно назвать день недели любой даты из календаря. А четырехлетний Виталик знает английский алфавит, который с ним никто не учил. Еще несколько ребят с таким диагнозом – отличные шахматисты.

«Без стационарного лечения в детской психиатрии не обойтись, – продолжает Чуприков. – Ведь заочно поставить ребенку диагноз невозможно. А от точности диагностики зависит его лечение и, по большому счету, его будущее».

По мнению Анатолия Павловича, хуже всего то, что наше общество нетерпимо к детям с проблемной психикой. Он считает хорошей идеей то, что мы задекларировали переход к инклюзивному образованию, когда в одном классе учат или в одной детсадовской группе воспитывают здоровых детей и их ровесников с особенными потребностями.

Но как осуществить это на практике – не продумали. Ведь весь груз этого нововведения ложится на одного учителя, которому надо справиться с 25 учениками, среди которых есть еще и не совсем управляемый больной ребенок. На Западе такое практикуют давно. Но там возле каждого «особенного» ребенка сидит тьютор – индивидуальный наставник, который сглаживает все шероховатости поведения необычного ученика и помогает ему усваивать материал.

aif.ua
Loading...