aif.ru counter
3045

Егор Фирсов: «Я пытаюсь посадить троих друзей президента»

Нардеп рассказал о коррупции в парламенте и поездках в Раду на метро.

«К сожалению, тех, кто пришел в парламент приумножать свой капитал - большинство. Я надеюсь, что со временем мы выбьем эту коррупционную свору из Рады и всех органов власти», - говорит нардеп Егор Фирсов, который прославился откровенными заявлениями о коррупции в правительстве, Раде и администрации президента.

Иллюзий не было

- Егор, кто должен управлять страной – молодые или опытные?

- Не подумайте, что я сравниваю себя с великими, но Уинстон Черчилль попал в палату общин в 26 лет. Я не вижу недостатка в молодости - кроме нас никто эту страну не изменит. А 25 лет независимости показали, к чему приводят «опытные» политики. Молодость дает искреннее желание быстро сделать свою страну лучше и сильнее.

- Вы говорите, как идеалист. Разочаровались, наверное, когда узнали политическую кухню изнутри?

- Иллюзий у меня не было. Я понимал, что политика – это борьба, часто нечестная, подлая… Но я знал, на что шел и был готов отстаивать свои идеи. Выходя на ринг, глупо надеяться, что соперник не будет тебя бить. К примеру, как только на фракции я стал активно выступать за отставку Виктора Шокина и членов ЦВК, в кулуарах Рады сразу же стали распускать сплетни – что меня финансирует Ахметов или Коломойский, или что я соучастник каких-то мировых заговоров.

- Тогда к вам сразу вопрос о попытке отставки Арсения Яценюка – говорят, это был договорняк. Неужели, правда?

- Конечно. Симптоматично, что не проголосовал Оппозиционный блок, и это говорит о том, что Сергей Левочкин и Юрий Бойко договорились о том, чтобы А. Яценюка не трогали. Вы можете себе представить, что в 2012 году Рада голосует за отставку Николая Азарова, и А. Яценюк, к примеру, как представитель оппозиции, воздерживается? Это нонсенс.

 - А кто этот договорняк разыграл?

- Это были договоренности, в которых участвовал президент, премьер, часть олигархов. За отставку правительства отказались голосовать часть БПП, давние друзья или бизнес-партнеры Петра Порошенко.

- Наши источники в АП отрицают, что принимали участие в том, чтобы сохранить роль премьера за Арсением Яценюком. Да и зачем президенту А. Яценюк и нынешний Кабмин? 

- Думаю, ему так удобно. Арсений Петрович стал своего рода громоотводом, ведь всегда непроведение реформ можно свалить на правительство, умыв руки. Хотя это не до конца честно, поскольку в правительстве большая часть людей из БПП… Министр обороны, МВД, экономики, инфраструктуры, образования, энергетики – это ключевые позиции, которые находятся под влиянием президента.

- Какими инструментами пользуется А. Яценюк для сохранения позиций?

- Думаю, А. Яценюк пообещал некую лояльность по отношению к олигархам, например, сохранение их представителей на госпредприятиях, сохранение налоговых преференций и льгот.

Адекватные – в меньшинстве

- Помимо скандала с И. Кононенко и А. Абромавичусом много ли было моментов, которые напрягали вас в БПП?

- Естественно, было очень много моментов. История с И. Кононенко просто стала финальной точкой. Я часто озвучивал на фракции то, что генпрокурор должен пойти в отставку, поскольку он недееспособен, не показывает своей работы. Я озвучивал вопросы по членам ЦВК, которую возглавляет Охендовский. Там работают люди, назначенные еще В. Януковичем, у них давно истек срок работы. И это дело вопрос фракции БПП - это ведь в их компетенции. Также я озвучивал данные о том, что некоторые члены фракции замешаны в коррупции – предоставлял цифры, документы, веские аргументы, подавал заявления в Национальное антикоррупционное бюро. К сожалению, фракция никак не реагировала.

- Никто не высказывал свою поддержку в адрес ваших идей?

- Были люди, которые поддерживали. Это Наталья Новак, Светлана Залищук, Виктор Чумак, который также вышел из фракции. На самом деле спектр адекватных, честных и порядочных людей как во фракции, так и в Раде есть. Но они в меньшинстве.

Вообще в Раде сформировалось два крыла – одни пришли в парламент зарабатывать для себя деньги и заниматься коррупционными вопросами, а другие пришли заниматься политикой. Поэтому так важно сейчас разделить политику и бизнес, чтобы они шли разными путями, а коррупционеры сели в тюрьму. Очень важно произвести эту сепарацию. К сожалению, тех, кто пришел в парламент приумножать свой капитал - их большинство. Я надеюсь, что со временем мы выбьем эту коррупционную свору из парламента и всех органов власти.

- Ваши жалобы, документы против коррупционеров на каком этапе застревали?

- На тех, где правоохранительную деятельность контролирует президент или премьер. У меня есть четкие факты и документы со сведениями о том, что к примеру, Игорь Кононенко выводит заработанные деньги в оффшорные компании. Я эти данные отправил в Антикоррупционное бюро. Если в бюро считают, что я вру, пусть проведут следственные действия, выйдут и скажут, что документы недействительны, Фирсов врет. Но бюро этого не делает! Потому что они понимают, что там действительно есть состав преступления, но все спускают на тормозах.

- Как заставить правоохранителей действовать?

- Митингами, запросами, путем давления через СМИ. Новый генпрокурор должен выходить каждые 100 дней работы и говорить, сколько депутатов он посадил за решетку, сколько министров, губернаторов и так далее. То, что закрывают одного судью раз в полгода – это просто смешно. У нас страна, в которой коррупционные действия происходят каждый час, соответственно, бюро и Генпрокуратура каждый час должны показывать свою работу и борьбу в высших эшелонах власти – в парламенте, Кабмине, Администрации президента и т.д. Людям должно быть понятно, что этот депутат ворует, мы это доказали, мы его посадили в тюрьму. Вот когда так будет, я успокоюсь.

Опыт реформ в Грузии, Сингапуре показал – воруешь в правительстве – садишься в тюрьму. Закон должен быть для всех один – и для врагов, и для друзей. Когда-то я обнадеживающе слушал выступление президента, где тот давал указание тогда еще генпрокурору Яреме посадить трех его друзей. Я надеялся тогда, что это случится. А теперь я пытаюсь заставить правоохранительные органы посадить троих друзей президента. Сажать нужно не только оппонентов, пытаясь чинить политическую расправу, а всех коррупционеров, в том числе и друзей.

Близкие зовут меня фашистом

- Вы, как герой известного сериала, ездите на работу на велосипеде и из простого учителя истории стали депутатом. Как такое возможно?

- Статус депутата – это не успех, он не дает дополнительных преференций, а загружает серьезными задачами, работой, ответственностью. А вообще, будучи учителем, я пришел в Донецкое представительство партии «Удар» со своими идеями – сначала стал рядовым членом партии, затем возглавил донецкое отделение и так далее. Меня никто не находил – я сам пришел в политику.

А летом я действительно езжу на велосипеде - не потому что это модно, и я хочу пропиариться, а потому, что в правительственном квартале гораздо удобнее перемешаться на велосипеде, минуя пробки. Зимой я езжу на метро, поскольку живу на левом берегу - это быстрый способ добраться до работы в сравнении с машиной, на которой приходится в пробках на мостах стоять. Да и вообще я не хочу отрываться от земли, а хочу коммуницировать с людьми и хочу понимать, как и чем они живут.

- А есть в Раде хотя бы один депутат без машины?

- Не знаю насчет машин. А вот метро некоторые периодически пользуются, но таких меньшинство. И, кстати, не обязательно депутат без машины – это однозначно хорошо. Депутат должен быть просто честным, даже если он пришел в парламент из бизнеса. Он обязан отказаться от бизнеса и забыть о нем. Откровенно говоря, я ненавижу коррупционеров, коньюктурщиков и лиц, которые просто работают против этой страны. И я буду пытаться выбить их из парламента и нашей страны вообще.

- Вы родом из Донецка – остались там друзья, родные?

- 25 лет я прожил в Донецке, поэтому остались большие связи: друзья детства, родственники. Но многие мои родственники идейно по другую сторону, мало того, я знаю, что они принимали участие в военных действиях на стороне ополчения. Но есть и люди с явно проукраинской позицией, оставшиеся жить в Донецке. Люди, знающие меня с 3-х летнего возраста, считают меня фашистом, хунтой. И все мои аргументы о годах нашей дружбы и родства ими не воспринимаются.

- Почему произошел раскол?

- Потому что там жили люди со слабой самоидентификацией – они себя не идентифицировали ни как украинцев, ни как россиян, ни как жителей Донбасса с особым статусом. А эта ситуация заставила каждого задать себе вопрос «кто я», и дать на него честный ответ. Каждый ответил по-разному.

Алиса Светлакова