81

Нардеп Дмитрий Добродомов: «Деньги делают политику»

О засилье олигархов, предвыборной дружбе и работе спецслужб

«Олигархи появились в конце 90-х, когда прошла так называемая «прихватизация». Когда, вложив копейки, некоторые очень быстро обогатились, впоследствии не исполнив инвестобязательства. А сейчас эти люди чрезвычайно сильно влияют на украинскую политику, владея всеми атрибутами олигархов – медиа, промышленными, финансовыми ресурсами, футбольными клубами и так далее», - начинает беседу с нами внефракционный народный депутат, секретарь парламентского комитета по вопросам противодействия коррупции Дмитрий Добродомов.

НИША ДЛЯ ОЛИГАРХОВ

- Дмитрий Евгеньевич, возможна ли Украина без олигархов?

- Без них никуда не деться. Эти люди, безусловно, должны остаться – они занимаются своими предприятиями, на которых работают сотни тысяч людей. Но эти богатые люди должны честно платить налоги. И ни в коем случае не лезть в политику - так, как они делают сейчас через свои группы влияния, вкладывая деньги в политику. Деньги делают политику, а политика – еще большие деньги. Поэтому наша первоочередная задача – устранить влияние олигархов на украинскую политику.

- Это звучит, как лозунг. Кто же добровольно откажется от такой возможности?

- Лоббирование интересов бизнеса – это не плохо, мы сейчас лоббируем интересы малого и среднего бизнеса в Верховной Раде. Но крупный бизнес пытается напрямую обогащаться через систему госпредприятий, закупок, бюджетных денег. Устранить это влияние будет тяжело. Но общество сейчас намного сознательнее, чем политикум. Есть много примеров, когда общественные активисты выигрывали выборы, и их оппонентам не помогали никакие деньги. Наша партия «Народный контроль» пошла на местные выборы и взяла около 400 мандатов в советах разных уровней. Но в одиночку сделать это невозможно, поэтому мы создаем нашу демократическую платформу, недавно объединились с партией «Громадянська позиція» Анатолия Гриценко. И, поверьте, ни один олигарх рядом с ней стоять не будет.

- Откуда у вас деньги на партийную деятельность?

- Мы с 2014 г. открыто показываем, откуда и от кого у нас средства. Совсем недавно НАПК завершило партийную проверку «Народного контроля». Нам помогают многие люди, прежде всего средний бизнес, который хочет смены правил игры. Я сам - соавтор закона о госфинансировании партий, предусматривающего строгое наказание за непрозрачное использование средств и сокрытие спонсоров.

- Но у нас «закон как дышло»… Кого-то уже наказали, используя закон, о котором вы говорите?

- Частично этот закон работает. Почти все парламентские партии уже были оштрафованы за неправильное использование средств, идут определенные расследования. Ничего страшного в этом нет, это ведь не политические преследования. Если партии делают что-то неправильное, нужно просто это исправить.

БОРЬБА БЕЗ ДОСТИЖЕНИЙ

- Как вы оцениваете работу НАПК, НАБУ, САП?

- На НАБУ у меня очень большие надежды, за долгие годы независимости они впервые начали расследования в отношении действующих представителей власти. Этот орган действительно создавался как независимый. Но Администрация президента и коалиция сейчас сопротивляются принятию законопроекта об антикоррупционном суде, так как этот орган должен выполнить главную задачу – посадить коррупционеров. Когда генпрокурор Юрий Луценко раппортует о каких-то «достижениях» в этой области, я вспоминаю статистику 2017 г., когда посадили всего двоих глав райгосадминистраций. Разве это – достижения в борьбе с коррупцией? К слову, наш парламентская группа подала законопроект (поддержанный специалистами САП и НАБУ) о пожизненном заключении для ТОП-коррупционеров. В нем есть очень важный момент – запрет выходить из СИЗО под залог при подозрении в коррупции.

- Какой закон об антикоррупционном суде в итоге примет парламент?

- Нам осталось рассмотреть около 700 правок, я сам подал пять. Одна из них – о юрисдикции антикоррупционного суда: хотели сбросить на него лавину дел, завалить суд. Но он должен рассматривать дела только с подачи НАБУ. В президентском варианте под юрисдикцией антикоррупционного суда оказались дела о наркотороговле и торговле оружием, а дела о незаконном обогащении почему-то исключены. Это – абсурд.

Есть и более глубинные, профессиональные вещи – в «тройке» судей при кассации один должен иметь судейский опыт. Но где в нашей коррумпированной судебной системе вы найдете независимых судей? Ну и главная проблема - комиссия международных экспертов, которая должна избирать судей. Без этого антикоррупционный суд не будет ни независимым, ни эффективным. Это -  требование Венецианской комиссии. Но Банковая хочет пойти по псевдодемократическому пути, которым создавался Верховный суд. Там тоже есть комиссия - скорее, ширма, имеющая право «вето». Она использует это право в 40% дел о незаконном обогащении, коррупции и т.д. Поэтому наши западные партнеры, ЕС, МВФ не дают «выхолостить» закон об антикоррупционном суде.

- Когда ВР может принять этот закон?

- Его могут вообще не принять. Ведь большинство депутатов могут стать его потенциальными «жертвами», если примут закон в редакции, на которой настаивают МВФ и Венецианская комиссия. Поэтому в ВР происходит своеобразный «цугцванг» (положение в шахматнойпартии, корда ход невгоден обоим соперникам. - Ред.).

ПРЕДВЫБОРНАЯ ДРУЖБА

- Вы упомянули об объединении «Народного контроля» и партии «Громадяньска позиція». Некоторые эксперты считают, что такой союз выгоднее Анатолию Гриценко, чем вам…

- Такие комментарии – это провокации, чтобы нас рассорить. Но мы от слов перешли к делу, это только начало. Чтобы перезагрузить страну, мы открыты к объединению со всеми демократическими силами. И определимся с единым кандидатом на пост президента в сентябре-октябре, пойдем на парламентские, местные выборы. Год назад рейтинг у Гриценко был ниже, чем у лидера объединения «Самопомич» Андрея Садового, сейчас выше. Так что за булавой гоняться никому не нужно, нам необходимы 226 голосов в парламенте.

- С кем вы еще можете объединиться?

- С «Демальянсом», «Европейской партией», объединением «Самопомич» и другими. Чтобы получить 226 голосов в парламенте, объединяться необходимо.

- Не противопоставляете ли вы себя «Руху нових сил»?

- Нет, я не против, чтобы «Рух нових сил» тоже к нам присоединился. Там много адекватных патриотических людей.

- Поддерживаете ли сейчас отношения с лидером «Руха нових сил» Михаилом Саакашвили?

- Нет, он, если говорить откровенно, сложный человек. Хоть и довольно открытый, профессиональный. Но недавно я пообщался с Давидом Сакварелидзе.

- Есть ли у Саакашвили политическое будущее в Украине?

- Да, если сменится президент.К слову, от группы «Народного контроля» мы подали законопроект, согласно которому кандидат в президенты должен представить ключевых членов своей будущей команды – премьера, главу СБУ, министров обороны и внутренних дел, главу СНБО, которых он по Конституции должен рекомендовать ВР. Если партия идет в парламент, тоже должна показать «правительство народного доверия», министров с их программами - до, а не после избрания и политических «договорняков». А также законопроекты по ключевым вопросам, чтобы потом не было сюрпризов.

ПРАВО НА ЛЕВО

- В прошлом вы - тележурналист. Как считаете, украинские спецслужбы имели право вводить СМИ и общество, зарубежных партнеров в обман в деле Аркадия Бабченко?

- У меня двойственные ощущения по этому поводу: то, что он жив, хорошо, что предупредили убийство – прекрасно. Хорошо и то, что предупредили еще 30 убийств, о которых говорят.

- Какой в этом деле нужен результат?

- Если все завершится выходом на заказчиков – замечательно. У нас действует система заочного осуждения, так давайте наконец судить преступников, а не только говорить б этом! Вспомните дело депутата Алексея Гончаренко – что, кто-то из обвиняемых в тюрьме? Дело Бабченко стало настоящей «информационной бомбой», вызвавшей большой резонанс не только в украинском обществе, но и за рубежом. Если СБУ об этом так громко заявила, пусть сообщит хоть какие-то детали. Нужно найти организатора, ведь следующий исполнитель может и не прийти с повинной. Но сделать это очень сложно.

- Украина должна как-то отвечать на обвинения по делу Бабченко?

- Сейчас это - вопрос СБУ. У них есть четкая позиция, как и у ГПУ. Они должны рассказать о подробностях после завершения расследования. Если этого не произойдет, возникнут вопросы. Но, к сожалению, это дело переведено в эмоционльно-пиарную плоскость. Повысит ли это доверие к спецслужбам, Генпрокуратуре? Сомневаюсь.

Ирина ВАНДА

aif.ua
Loading...