aif.ru counter
486

Жебривский: конструктивный диалог с Семенченко и Парасюком не получился

Павел Жебривский - о ситуации в Авдеевке, блокаде ОРДЛО и настроениях жителей Донбасса спустя три года после начала войны

Павел Жебривский
Павел Жебривский © / 112 Украина

В последние недели взгляды простых украинцев опять прикованы к Донбассу - сначала обострение конфликта в Авдеевке, затем торговая блокада и «вишенкой на торт» стала смерть боевика Михаила Толстых с позывным Гиви. О том, что происходит в зоне АТО, мы поговорили с главой Донецкой военно-гражданской администрации Павлом Жебривским.

Авдеевка

- Павел Иванович, какова сейчас ситуация в Авдеевке?
- К сожалению, обстрелы города продолжаются, хотя могу констатировать, что уже не так интенсивно. Нет таких ужасающих последствий и не ведется огонь по жилому сектору и по другим объектам. Люди понемногу возвращаются, хотя мы предоставили им все условия в санаториях и домах отдыха. Впрочем, многие возвращаются и продолжат возвращаться, поскольку такой угрозы жизни, как была неделю или две назад, повторюсь, нет.

- Насколько сильно пострадал город?
- Разрушения есть, и серьезные. Больше всего досталось микрорайону Старая Авдеевка. Впрочем, инфраструктуру нам удалось восстановить - сегодня город и с теплом, и с водой, и со светом, все работает в штатном режиме. Сейчас восстанавливаем дома. По состоянию на сегодняшний день нам удалось отремонтировать больше 150 пострадавших домов. Ремонтируем не только то, что было
разрушено за последнее время, но и те сооружения, которые были разрушены ранее - а это
свыше 800 объектов. Мы сформировали 7 бригад специалистов ГСЧС, которые помогают людям перекрывать крыши, также формируются бригады из местных жителей, многие люди заявляют, что готовы сами ремонтировать свое жилье. Помогаем стройматериалами. В ближайших планах - ремонт трех девятиэтажек в Старой Авдеевке, которые здорово пострадали. Большое спасибо всей Украине, которая откликнулась на человеческую беду и помогла, в том числе и стройматериалами. Конечно, не без проблем. Например, сейчас не хватает стекла - окна затягиваем пленками. Но все равно зимой и это для многих местных огромный плюс. Военно-гражданская администрация контролирует этот процесс.

Блокада

- Пару дней назад вы встречались с участниками торговой блокады, которая продолжается уже несколько недель. Удалось ли найти взаимопонимание?

- Я действительно пригласил в Краматорск координаторов блокады, ветеранов АТО, народных депута-
тов Семена Семенченко, Владимира Парасюка и Тараса Пастуха. Но вот конструктивного разговора у нас не получилось. К сожалению, они не хотели прислушаться к моим аргументам. У них единственный аргумент - заблокировать и не пускать никакие товары, потому что это торговля на крови.

- У вас другие аргументы?
- Вы знаете, чем политик отличается от государственного служащего? Политик действует ради собственного рейтинга, а вот государственный служащий должен учитывать не только свои интересы. Я рассказал при встрече о реальной экономической и политической ситуации в области. Моя реальная задача - объяснить, что необходимо очень осторожно подходить к действиям, которые касаются линии разграничения. Я призвал проанализировать все плюсы и минусы такого шага, даже создать экспертную группу, которая просчитала бы все риски и только потом действовать дальше. Ребята рассказали, что деньги от торговли с оккупированными территориями идут на закупку оружия боевиками. Но с другой стороны - там 150 тысяч человек работает на шахтах и заводах. Давайте представим себе, что все они останутся без работы - большая часть из них сразу же пополнят ряды боевиков. Если остановятся заводы и шахты, то их сразу же порежут на металлолом и зальют водой шахты. И что мы будем делать с порезанными заводами и залитыми шахтами после того, как вернем себе нашу территорию? Риски здесь очень большие. Парни сходили на Краматорскую ТЭС - на 60% она
собственность американской компании, долго говорили с директором, который объяснял, чем чревата блокада и что будет дальше, когда закончится уголь. Но Краматорская ТЭС выполняет по сути роль котельной, от нее мало что зависит. А вот Славянская, Трипольская, Змиевская ТЭС - это те теплоэлектростанции, которые влияют на стабильность энергосистемы Украины. Это то, что можете привести к веерным отключениям уже очень скоро.Я согласен, что попытки торговли и контрабанды есть - и тут необходима помощь ветеранов, которые бы сообща с ГФС и пограничниками обеспечивали гражданский и парламентский контроль за этими процессами. Но наш разговор с участниками блокады происходил под прицелом видеокамеры и у меня сложилось впечатление, что меня просто
хотели поймать на неосторожном слове, чтобы потом выставить видео в социальных сетях.Разговор получился некон структивный и меня это удивляет. Но мы будем и далее вести диалог. Впрочем, если кто-то надеялся на обострение или разгон блокады, чтобы это стало катализатором запланированных на 20 февраля мероприятий в столице, - такие люди здорово ошиблись.

- Есть ли перспективы у блокады?
- Четкой и жесткой блокады так называемых ДНР и ЛНР мы не можем провести. Ведь у нас открыта граница. И наши попытки к блокаде - это фактически блокада с одной стороны, то есть никакая не блокада. Но даже в таком случае мы должны сами себе задать вопрос: готовы ли мы сегодня отказаться от угля с той территории? Но ответа четкого, как видим, никто не дает.

Реформы и армия

- Как бы вы оценили Минские договоренности?
- А как можно оценить то, чего нет? Первым пунктом договоренностей было прекращение огня. И что - прекратили? Нет, конечно. Та сторона продолжает. Вторым пунктом был обмен пленными. Не секрет, что сейчас из наших пленных единицы возвращаются домой. И что здесь можно оценить?

- Допускаете ли вы проведение выборов в таких условиях?
- Я думаю, что это невозможно. Каким образом можно провести там агитационную работу, как могут проголосовать люди, которые оттуда убежали подальше от обстрелов? Кто возьмет на себя ответственность за сам этот процесс?

- Каков выход из сложившейся ситуации?
- Я думаю, нам сейчас стоит сконцентрироваться на трех направлениях: продолжить начатые реформы, ускорить построение новой инфраструктуры в Донецкой области и готовить
армию. Другой альтернативы нет.

- Почему вообще происходят подобные обострения, которые мы наблюдали в Авдеевке?
- Причины разные. Во-первых, это финансирование. Мы четко понимаем, что налогов в так называемых ДНР и ЛНР очень и очень мало. И основнаячасть денег туда идет из России. Как только финансирование урезается, им просто необходимо показать обострение, показать, что финансирование нужно увеличить до прежних объемов. Во-вторых, на неподконтрольной Украине территории идут войны между самими боевиками - из-за потоков, передела сфер влияния. Это такие
экономические факторы, которые влияют на обострения.

- За почти 3 года войны поменялось ли что-то в мышлении жителей из зоны АТО?

- Все очень и очень по-разному происходит, ведь зона АТО довольно большая. Если брать такие города, как Краматорск или Славянск, то это практически тыл, там все нормально и люди живут обычной жизнью. Если же брать населенные пункты на линии разграничения, особенно в периоды обострений, то там люди ненавидят в такие моменты всех, достаточно людей, которые уже не реагируют ни на кого и ни на что. Их можно понять - там жизнь на грани выживания. Очень многое зависит и от наших военных. Если командир, чья часть размещена в том или ином населенном пункте, понимает, что от поведения его солдат зависят настроения людей, то ситуация выглядит проще. Сейчас в этом плане ситуация куда лучше. Потому что раньше военных мобилизовали, сейчас же армия состоит больше из контрактников, отбор идет более серьезный.

- Возможна ли децентрализация в условиях войны?
- Даже необходима. Децентрализация в данном случае - это ответ на агрессию и попытку навязать особый статус. Но городские головы понимают, что надо идти на досрочные выборы, главы администраций и райсоветов остаются без советов, вмешивается в этот процесс бизнес. Объединение громад очень важно провести, чтобы получить полномочия, права и обязанности прежде всего на местах.

Елена Гордеева