aif.ru counter
483

Денис Чернышов: Лукьяновский СИЗО - худший в Украине

Замминистра юстиции Денис Чернышов - о ресоциализации заключенных, смягчении пожизненных приговоров и строительстве СИЗО

«Свою пенитенциарную систему реформирует, например, Швейцария. Хотя, казалось бы, что им там реформировать? И Эмануэль Макрон недавно объявил о подобной реформе во Франции. В Швейцарии запустили слоган: «Каким вы бы хотели видеть соседа, вышедшего из мест лишения свободы?» Вероятно, не опасным, здоровым психически и физически», - начинает беседу с нами заместитель министра юстиции Украины Денис Чернышов.

КОЛЛЕКТИВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

- Денис Викторович, какие задачи по реформе пенитенциарной системы важны для Украины?

- Пенитенциарная система – это часть страны, общества. У нас две миссии: изоляция опасного для общества преступника и его ресоциализация. Реформу нужно было провести уже давно. Когда говорят, что «развалили Госпенитенциарную службу (расформированную в 2016 г. – Ред.)», я недоумеваю: «Где был тот «Версаль»? В 2017 г. мы вышли с инициативой к Кабмину о создании единого реестра осужденных, которого не существовало. Еще пример: когда вирус «Петя» всех «выкосил», пенитенциарная система выстояла: у нас все было на бумаге. .Скоро мы представим утвержденный Коллегией Минюста паспорт реформы, целый фолиант, 62 задачи по каждому направлению, все расписано пошагово.

- Каких результатов ждете?

- Прежде всего, снижения уровня рецидивов. Но без помощи и понимания общества мы далеко не уйдем. В местах лишения свободы мы помогаем человеку получить профессию, образование. А когда он выходит на свободу, не может устроиться на работу. И скатывается к преступлению.

- Как изменить отношение общества к таким людям? И кто занимается их ресоциализацией?

- В обществе существует парадигма: мы хотим все «на вчера». Но не понимаем, что для этого должны измениться сами. Общество не должно принимать отсидевших в тюрьме «в ежовые рукавицы». Ведь по закону обязаны брать определенное количество инвалидов на работу? Так же нужно поступить и в отношении бывших заключенных, введя налоговые преференции для работодателей. Конечно, для ресоциализации есть и специальные госструктуры: Центр пробации (закон о пробации, т.е. отбывании наказания без изоляции, принят еще в 2015 г., внедрить его нам помогает правительство Канады и Норвегии), Минсоцполитики, Госслужба занятости, Нацполиция.

СТАРТ ВМЕСТО ФИНИША

- Образование – залог ресоциализации заключенных. Расскажите об этом поподробнее.

- В 2017 г. около 120 заключенных сдали ВНО, более 10 человек поступило в вузы. У них есть доступ к интернету, библиотекам (правда, их наполненность оставляет желать лучшего). На территории некоторых колоний существуют ПТУ.

- Учат шить ватники и рукавицы?

- И это тоже есть. Но в прошлом году мы подписали меморандум с Минсоцполитики и Госслужбой занятости о подготовке заключенных по востребованным профессиям – электрогазосварщика, токаря, плиточника. Мы говорим заключенным: «Получите эти специальности – выйдете на свободу, и у вас точно будет работа».

- В том числе, работа в Евросоюзе?

- Коллегам из Совета Европы я говорю: «Понимаю, почему вы нам помогаете – у нас же безвиз». Как раньше бывало? Например, в Одесской области кандидатом на условно-досрочное освобождение (УДО) был мужчина старше 50-ти, с примерным поведением. Когда получил УДО, он начал плакать и просить, чтобы его не выпускали. Говорит: выйду, и снова вынужден буду что-то украсть, чтобы вернуться в зону, потому как работы нет, жилья нет, родственников нет. Мы обязаны «дать удочку» человеку, а не просто содержать его в колонии.

- Вы предлагаете заменить пожизненное заключение определенными сроками. Почему?

- Человек, знающий, что он в конце концов выйдет из тюрьмы, мотивирован на работу над собой. Это предложение содержится в законопроекте о пенитенциарной системе и касается не всех: в число претендентов не попадут серийные маньяки, убийцы, лица имеющие высокий риск повторного правонарушения. Но, к примеру, сидит у нас пожизненно Игорь Трубицын, сейчас – главный редактор газеты «Узник». Он признал вину, раскаялся (penitenciarios в переводе с латыни- это раскаяние), стал верующим, получил высшее образование, собрал коллектив единомышленников и борется с идеализацией преступного образа жизни, в том числе среди несовершеннолетних. Я уверен, что он на свободе не будет заниматься преступной деятельностью. Сейчас есть механизм помилования, но мы хотим точнее выписать эти возможности.

ЗК – ТОЖЕ ЛЮДИ

- Правда ли, что в 2017 г. в местах лишения свободы выросла смертность? Почему?

- Показатель смертности вырос из-за того, что не было совместного приказа с Минздравом о создании Специальной врачебной комиссии, которая бы позволяла тяжело больным заключенным последние дни жизни доживать не в тюремной больнице. А они все находились именно в тюремных больницах. Но при реформировании тюремной медицины важно помнить, что специфика наших пациентов – колоссальная. В Минздраве этого не видят, предлагая, чтобы семейные доктора приходили в зону. А среди 47 стран, входящих в Совет Европы, всего в семи пенитенциарная система здравоохранения является частью общегосударственной.

- Выходит, вы боретесь с Минздравом в этом вопросе?

- Создан Центр здравоохранения пенитенциарной службы. Г-жа Супрун (и.о. министра здравоохранения Ульяна Супрун. – Ред.) считает, что его нужно передать Минздраву. Я экономист, поэтому наложил карту наших учреждений на карту госпитальных округов. Просчитали транспортные расходы, выяснили, заложены ли в бюджет средства на переоборудование палат, охрану, лекарства для заключенных и поняли, что денег у Минздрава на это нет. Заключенные нуждаются в качественной медпомощи, а не в смене табличек.

- Кроме здравоохранения у заключенных есть и другие специфические проблемы. Дети раннего возраста по-прежнему «сидят» с матерями?

- На территории женских колоний есть Дома ребенка. По достижении 3-летнего возраста детей передают опекунам или в детдома. Дольше оставлять ребенка «за решеткой» не вижу смысла, растить его в месте лишения свободы – это преступление. Реформа ведь не направлена на то, чтобы все сломать и построить что-то новое.

ВНЕШНЕЕ ВЛИЯНИЕ

- В 2017 г. прошел ряд мероприятий по предотвращению преступности в зонах...

- Это – бесконечный процесс, не уникальный для Украины. В 2017 г. на Всемирном конгрессе тюремщиков я узнал, что в Германии тоже высокая преступность в тюрьмах. Схемы такие же, как у нас – незаконное использование мобильных телефонов, наркобизнес. И способы борьбы такие же – досмотры, работа оперативников.

- Большинство таких преступлений не произошло бы без посторонней помощи…

- В 2017 г. около 100 сотрудников пенитенциарной службы задержали из-за наркоторговли, коррупции, получении незаконной выгоды. Мы раскрыли преступную группу тюремщиков и заключенных, занимающихся телефонным мошенничеством, идет расследование. Заключенные получат дополнительные сроки, сотрудники тоже будут наказаны.

- Почему сотрудники колоний получают такую низкую зарплату, 4-5 тыс. грн?

- Еще недавно они получали копейки, в 2017 г. мы два раза повышали зарплату. Наша задача на 2018 г. – довести их заработки хотя бы до уровня зарплаты полицейских, но и отсеять некачественных.

- В одном из интервью вы сказали, что не против благотворительной помощи колониям и тюрьмам. А если это будет криминалитет?

- Я не против, чтобы нам помогали благотворительные организации – деньгами на спецсчет или стройматериалами. Это могут сделать и неоднократно возвращающиеся в зону люди, чтобы улучшить себе условия.

ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ

- Как предотвратить переполненность СИЗО?

- Она возникает из-за медленной работы судов, и не только у нас. Так, Норвегия арендует тюрьмы у Нидерландов, но там только 20% преступников норвежцы, остальные – иностранцы. А в Украине мы вынуждены создавать сектора СИЗО в учреждениях исполнения наказаний.

- Какие из СИЗО у нас худшие?

- Лукьяновское СИЗО в Киеве. Есть еще Херсонское СИЗО, построенное на зыбких грунтах, там здания уходят под землю, один корпус отселили. В Лукьяновке содержат 60% из 2,5 тыс. человек, находящихся под следствием, да и наши сотрудники каждый день дышат грибком, находятся в непригодных для этого помещениях.

- Выход есть?

- Ежегодно подаем бюджетный запрос на финансирование программ по реконструкции СИЗО, удовлетворяется 50%. О строительстве новых СИЗО речи нет. Но это не проблема Минюста, ведь ЕСПЧ выносит решения об этом в адрес государства. 11-12 апреля пройдет круглый стол на эту тему, мы пригласили представителей Совета Европы, ЕСПЧ, Европейского комитета по противодействию пыткам, Минфина, ГПУ, офиса омбудсмена.

Привлекаем и частных инвесторов, заинтересованных в реконструкции и строительстве СИЗО. Во Львове это удалось сделать, а для Лукьяновский СИЗО внутреннего инвестора нет – нужно вложить 60-70 млн долл., с «горизонтом» проекта на 7 лет. Но проблема решается, в 2018 г. начнем разрабатывать проектную документацию по постройке нового СИЗО во Львове. О подробностях пока говорить не могу.

Ирина ВАНДА

 

aif.ua
Loading...