aif.ru counter
76

Интернатная система калечит детство: Кулеба – о проблемах украинских детей

Николай Кулеба рассказал о проблемах украинских детей в целом и голодной смерти малыша в Киеве в частности

Киев, 14 декабря - АиФ-Украина.

«Смерть ребенка, забытого в квартире практически в центре Киева, потрясла всех без исключения. Я решил выяснить, что стало причиной этой трагедии, поэтому пришлось поговорить со всеми ее участниками. Я каждый день узнаю новые шокирующие подробности этой жуткой истории», - начинает с самого животрепещущего беседу с нами детский омбудсмен, уполномоченный президента по правам ребенка Николай Кулеба.

ТРАГЕДИЯ В КИЕВЕ

- Николай Николаевич, что вам удалось выяснить?

- Мама детей – Влада – воспитывалась в неблагополучной семье, - продолжает наш собеседник. - Ее мама имела 4-х детей от трех разных мужей, все эти мужчины ее били, со всеми она в свое время развелась. Дети росли без родителей, маме приходилось много работать, так что внимания детям достаточно она уделить не могла. Влада с 13 лет начала воровать в школе. И сестры, и мама Влады рассказывают о том, что она была скрытной девочкой. С 13 лет Влада начала вести половую жизнь, а в 16 оказалась в Киеве, где забеременела. С будущим мужем Алексеем она познакомилась уже будучи беременной. До этого она общалась с несколькими мужчинами и всем заявляла, что беременна именно от него, требуя компенсацию. Но Алексей принял ее такой, какой она есть, дочь записал на свое имя. Потом она родила от него и второго ребенка – мальчика. Этого малыша как раз и довели до смерти.

По словам папы детей, в семье начались скандалы и конфликты, Влада хотела хорошей жизни, денег. По его словам, не менее 4-х раз к ним выезжала полиция. Но полицейские никуда не сообщили о проблемной семье. В конце концов Влада решила выгнать Алексея и закрутила роман с крестным одного из детей – Антоном. От него она родила еще одного ребенка – девочке сейчас 1,5 месяца и она на попечении у папы и бабушки.

Некоторое время назад Влада через социальные сети начала просить помощи на двух старших детей, регулярно рассказывая страшные истории: дескать у старшей дочери рак, кому-то говорила о гидроцефалии. Сопоставляя факты и общаясь со всеми участниками, я сделал вывод, что детей до смерти она доводила намеренно и постепенно. Дети и до этого случая оставались одни в квартире, без еды. Иногда она появлялась, кидала им что-то и опять уходила – к новому мужу и младшему ребенку. По моему мнению, Антон такой же соучастник преступления, потому что он знал, что там, в квартире совсем одни находятся дети.

- А как же Алексей, бабушка, остальные родственники?

- Со слов первого мужа и бабушки, Влада всячески препятствовала, чтобы дети виделись с отцом и бабушкой. Полгода назад Влада с детьми переехала на новую съемную квартиру и обрубила все концы. Сестра Влады утверждает, что та требовала у нее денег на лечение старшей дочери. И 24 ноября даже присылала фото ребенка – малышка была обезвожена, с потрескавшимися губами и выглядела действительно ужасно. Эту же фотографию она отправила своим подругам в социальных сетях. Фото измученного ребенка она отправила 24 ноября, а уже 28 она закрыла детей одних. 5 декабря она списалась с подругами, что может предоставить фото больных детей и даже какие-то документы о болезни, а 6-го малыш уже был найден мертвым. То есть, получается, она умышленно морила детей голодом, чтобы собирать деньги…

- В каком состоянии сейчас пребывает выжившая девочка?

- Состояние тяжелое, хотя ее жизни уже ничто не угрожает. Но чтобы восстановить психическое здоровье, нужно время. Мы ожидаем, что девочке в ближайшую неделю станет лучше и с ней начнут работать психологи. Я увидел, что она может сказать несколько слов. Но когда видит какой-то девайс – вроде телефона, то обязательно тянется к нему, может часами смотреть мультики. Видимо, с ребенком почти не разговаривали, а мама предпочитала ткнуть в руку телефон или планшет с мультиками. Поэтому из этого сейчас состоит весь мир ребенка, так она развивалась, к такому привыкла.

- Что сейчас с Владой?

- Суд принял решение задержать ее. Могу сказать, что на допросе никакого раскаянья не было. Она сказала, что не знала, как обращаться с детьми и не знала, что если их не кормить, то они могут умереть. Сейчас с ней работают адвокаты, но к ней достучаться практически невозможно. Идет следствие, следователи должны собрать все факты и доказать ее умысел.

ЭТО СТРАШНО!

- Мы обсуждали эту трагедию в кругу друзей и коллег. Оказывается, каждый из нас знает такую неблагополучную семью, где мучаются дети. Что делать в такой ситуации?

- Действенный механизм здесь один – вызывать полицию, чтобы она зафиксировала этот случай. Семьи, как и случаи, бывают разными. Но если ребенка избивают, он заперт в квартире и плачет, ему есть угроза – нужно действовать. Полиция должна зафиксировать, что ребенок в опасности. Необходимо рассказать правоохранителям, что случилось, как часто это случается, также настоять на том, чтобы полиция оформила эти факты и доложила в службу защиты детей и в социальную службу. Указывать нужно все факты: начиная от криков детей и заканчивая тем, ходит ли ребенок в садик или в школу. Тогда к делу подключится еще и орган образования. Если ребенок постоянно болеет, не получает ухода – можно написать в департамент здравоохранения. Тогда это должно быть рассмотрено тщательным образом, но 100% гарантии, конечно же, никто не даст. Каждый регион имеет свою специфику – вполне реально, что в каком-то районе и социального работника нет. У нас сейчас просто катастрофическая ситуация с социальными службами.

- Как много в Украине сейчас детей с проблемами в семье?

- Каждый третий ребенок сегодня живет за чертой бедности. Как минимум, каждый седьмой ребенок страдает от насилия в семье. 150 тысяч детей имеют инвалидность и не могут ходить в школу или в садик. Каждый второй ребенок живет с одним из родителей, обычно это мама. Каждый 50-й ребенок живет в спецзаведении по типу интерната. Это просто страшно.

- А сколько у нас всего детей?

- Если не считать неподконтрольных Украине территорий – около 7 миллионов. Еще примерно 600 тысяч пребывает на неподконтрольных Украине территориях. В 1991 году было 13,6 миллионов детей, а сейчас цифра снизилась до 7,6 млн. Как показывает статистика, с рождением каждого второго ребенка в семье, 80% семей попадают за черту бедности. Мы в первых рейтингах по детской смертности. И это уже вопрос национальной безопасности.

СТРАТЕГИЯ

- Возможно, стоило бы разработать какую-то стратегию и поднимать этот вопрос на уровне Рады, правительства, президента?

- Работаем над этим. Уже определили, что самой уязвимой категорией детей в Украине являются дети в интернатных заведениях. Нами уже подготовлена стратегия по реформированию этих заведений. Она лежит на столе у президента.

- В чем состоит эта стратегия?

- Всего в двух вещах. Первое: создать на месте проживания ребенка такие условия, чтобы ребенок не «выпал» из семьи и получил все необходимое. И второе: вывести детей из интернатов, а на их базе создать центры необходимых услуг – медицинских, социальных и т.д. Это нужно делать поэтапно, рассчитана стратегия на 10 лет. В тоге вместо интернатов будут небольшие институции не более 6 детей, где дети живут как дома и получают уход.

Когда говорят, что лучше интернат, чем страдания в семье, я всегда отвечаю – ребенок не должен страдать ни в семье, ни в интернате. И мы не меняем условий, не улучшаем их, не пытаемся разобраться с интернатами. На все детские беды мы всегда отвечаем – так есть же интернат, отличная альтернатива. Это преступление! Интернатная система калечит детство, потому что это система коллективного присмотра. Это, как армия. Я очень часто общаюсь с детьми и знаю обо всех ужасах интернатов – детской дедовщине, обидах, избиениях, насилии над детьми.

Поэтому единственный выход, который вижу – сконцентрироваться на сохранении семьи максимально, помочь ей с проблемами, чтобы ребенок рос в семье. Если это невозможно – детский дом семейного типа, приемный семьи. 

- Кроме детей из неблагополучных семей, мы имеем еще детей в зоне АТО и детей-переселенцев. Есть ли точная цифра, сколько детей живет на неподконтрольных Украине территориях.

- Приблизительно, 600 тысяч, но точной цифры нет. И у нас около 250 тысяч детей-переселенцев.  Жалобы у родителей таких детей, как и у всех переселенцев – невозможно найти работу, жилье, не хватает средств.

- А что с детьми в «серой зоне»?

- Там ситуация более-менее уладилась, кроме разве что поселка Зайцево. В некоторых пунктах на линии разграничения дети не могут ходить в школу. Я и мои представители предлагали эвакуировать детей от опасности, но некоторые семьи не соглашаются. Помогают им в основном международные организации, есть и местные государственные программы. Нужно разрабатывать программу обеспечения этих детей, провести оценку каждой семьи.

Елена Марченко