aif.ru counter
1084

«Рядовые спасатели – это просто живые трупы»

А. Скрыпник – о том, почему украинские пожарные готовы объявить бойкот руководству ГСЧС

«Мы еще в мае заявляли, что нам не хватает спецодежды, бензина, техники, кадров и компетентности. Но от нас просто отмахнулись. А потом случился пожар в Василькове на нефтебазе БРСМ, погибли три наших товарища. Потом горели торфяники, были взрывы на складах в Сватово… Даже страшная смерть людей ни на что не повлияла», - говорит Алексей  Скрыпник, один из лидеров украинского движения пожарных, пожарный-спасатель 26-й государственной пожарно-спасательной части Киева.

Медкомиссия за свой счет

- Необходимо объединиться и победить систему, которая прогнила, но меняться не хочет, - начинает Алексей наш разговор. Мы служим в Киеве, и в нашей части условия еще более-менее нормальные. Тем не менее даже таких будничных вещей, как пенообразователь, нам не хватает. Нет нормальных рукавов, лестниц. А есть ребята из других регионов, которые покажут, что кроется такими красивыми вывесками, как «ГСЧС» и «герой-спасатель».

Нет бензина, нет кадров – никто работать не хочет, и это не удивительно. Чего там, нет формы – мы основную нашу форму называем «боёвка», это брезент, пропитанный парафином, костюм сварщика советского образца. Даже их нет! Зимние комплекты тоже не выдаются. Из обеспечения – костюмы «шторм» - это всего лишь одежда рыболовов, для защиты от сильного ветра с дождем, в огне этот «шторм» плавится прямо на теле, были многократные случаи ожогов. Что до теплоотбивных костюмов типа ТК-800, которые способны выдерживать температуру до 800 градусов и должны применяться на таких масштабных пожарах, как тот что в Василькове, то те, что нам поставляют – их качество сомнительно, несмотря на цену – 10 тыс. грн. Тем не менее, они нам необходимы как воздух – все-таки шанс не сгореть живьем. Но их разумеется не закупают, нет денег. Вместо этого присылают робу, которую можно поджечь зажигалкой. Разве это нормально? То же самое и с автомобилями – на нефтебазе у нас сгорел КАМАЗ. Замены нет и не будет. Зарплата в среднем у пожарного – 2-3 тыс. грн.

Мы приезжаем на пожар без защитных костюмов, с дырявыми рукавами, всего на 150 м (а должно быть – 2 км). Нас теперь еще и спасателями сделали – а где оборудование? Бочковского арестовали из-за махинаций с бензином (Сергей Бочковский, бывший глава ГСЧС – арестован в марте прямо на заседании Кабмина, его дело передано в суд в октябре нынешнего года, - «АиФ»), после него было еще два руководителя, но бензина, как не было, так и нет.

- А что в таком случае заставляет идти работать пожарным? Есть какие то плюсы, например, социальный пакет?

- Точно не это. У нас никакого пакета нет, в отличии от той же армии, милиции – ни бесплатной медицины, ни санаториев, ни жилья, вообще ничего. Даже медкомиссии мы проходим за своей счет. Я уж не говорю о таких мелочах, как еда или вода. По правилам, при затяжном пожаре, как на БРСМ, организовывают тыл, одна из обязанностей тыла – накормить и напоить пожарных– у нас это все за свой счет. Страховка обязательная, но тоже за свой счет. Руководство выбирает организации по своему усмотрению, видимо, получает там «откат». 

Тем не менее, к нам по-прежнему идут на службу. Многим нравится эта работа. В общем, сложная ситуация.

- И как вы намерены ее решать?

- Мы понимаем, что денег у государства мало, на всех не хватает. Но нынешний уровень коррупции просто немыслимый. Поэтому ребята выдвинули идею – создать профсоюз. Вместе с руководством, пойди оно нам на встречу, мы бы смогли побороть коррупцию.

Не время для борьбы с коррупцией

- В ГСЧС пошли Вам навстречу с профсоюзом?

- Зорян Шкиряк поддержал нашу идею. Но затем он ушел с поста. Николай Чечеткин встречался с нами, говорил, что поддержит – раз у милиционеров есть свой профсоюз, у нас тоже должен быть. Но дело на том и остановилось. Чечеткин посоветовал нам подключать юристов, но юристов из ГСЧС не дал – заявил, что они работают только в интересах службы, а профсоюз вроде как другое дело. Создается впечатление, что наверху никому не выгодно бороться с коррупцией. Даже намекнули, мол, не время для этого. А нам кажется, самое время.

- Изменилось ли что-то для спасателей после пожара на нефтебазе под Васильковом?

- Там погибло трое наших коллег. Мы еще в мае заявляли, что нам не хватает спецодежды, бензина, техники, кадров и компетентности. Но от нас просто отмахнулись. Этот масштабный пожар и гибель троих пожарных только подтвердили нашу правоту. Но даже страшная смерть людей ни на что не повлияла. Получается, что все валится и из рук вон плохо, а когда какой-то масштабный пожар случается – от нас требуют эффективной работы.

- Почему эту проблему спасатели подняли только сейчас? Раньше было лучше?

- Раньше в райуправлениях была схема – был инспектор, начальство и пожарные при инспекции. Инспектор по сути «колядовал», ходил с протянутой рукой, исполняя план начальства по сбору денег. Причем руководители, не стесняясь, даже объявляли планы – сколько в день штрафов должен принести инспектор. В интернете до сих пор есть видео, где главный спасатель Черниговской области напрямую на планерке ставит план – каждый инспектор в день должен приносить 1 тысячу гривен. Кое-что из этой схемы перепадало и нам – легче было достать краску, запчасти, бензин, стройматериалы. Большая часть спасательной службы держалась на инспекторах. Сейчас проверки инспекции отменены на государственном уровне и мы остались совсем без помощи…

- В группе «Бойкот пожарных Украины» многие жалуются, что руководство ставит им в колеса палки из-за идеи о профсоюзе.

- Такие случаи есть. Нашу группу на планерках даже обсуждали. Но на самом деле начальники райуправлений понимают, что при сложившихся раскладах рядовые спасатели – это просто живые трупы. Поэтому у ребят с начальством конфликта нет. А в самом ведомстве на нас не реагируют. Мы подавали в ГСЧС информацию о коррупции, но ответов не получили. Пожарные бунтуют против очередного назначения областного начальства, в ГСЧС обещают разобраться, что-то сделать, но по факту ничего не происходит.

Помощи от государства не дождались

Пожарному Петру Сизонюку из Казатина Винницкой области всего 28 лет. На пожаре в Василькове на нефтебазе БРСМ парень получил ожог 60% кожи. Он до сих пор ждет компенсацию от государства и результатов расследования, ведь без этих бумажек не может оформить себе инвалидность.

- Сын до сих пор вспоминает, как оказался в эпицентре взрыва – его отбросило в сторону, и он ударился головой о столб. Затем – второй взрыв, сын начал гореть, защитный костюм не помог. Он просто выбежал из огня, у ворот нефтебазы увидел разлитую воду, стал кататься по воде, чтобы потушить себя и срывать одежду. Скорая туда подъехать не смогла – температура была такая, что колеса плавились, так что ему, обожженному, пришлось больше километра еще пешком идти, - рассказала Галина Сизонюк. Попав к сыну в больницу, она в первое мгновение не узнала его – опухоли из-за ожогов сильно изменили и тело, и лицо.

Сейчас Петр Сизонюк дома, у родителей – продолжает лечиться после трех месяцев в больнице. По ночам по-прежнему кричит и плачет от боли. Государство пообещало пострадавшим пожарным по 70тыс. грн. материальной компенсации, но Петр ничего не получил.

- Один тюбик лекарства, которое ему прописали и без которого боль невыносима – 650 грн. Как же жить? – плачет Г. Сизонюк.

Ни копейки от государства не получила и семья Шевчуков – тоже из Казатина. Отец и сын пожарные, сын погиб на пожаре в Василькове, отец остался инвалидом. Оказывается, числились все трое работниками пожарного поезда, поэтому деньги полагается перечислить «Укрзализныце», а уж та должна рассчитаться с казатинскими пожарными. Но даже до «Укрзализныци» деньги все еще не дошли.

Петру Сизонюку раскошелились лишь на медаль - «За мужество» 3 степени.

- Обращались к нашему народному депутату, чтобы он написал обращение в министерство. Тот написал, ему ответили: ждите заключения, страховая компания все, что полагается выплатит. Но все ведь не так, юристы это подтверждают! То, что должна заплатить страховая – это наши с ней отношения. Ведь платили за страховой полис мы из собственных средств. А вот то, что должны перечислить из ГСЧС – гарантированные государством 70 тыс. грн - это совсем другая история. Обещали – платите.  

Еще в августе руководитель департамента экономики и финансов ГСЧС Александр Олийнык заявил, что в соответствии с распоряжением Кабмина государством выделены деньги для проведения ликвидации последствий ЧС в Василькове. Эта сумма составила 1 млн. 160 тыс. грн. в расчете 200 тыс. грн. на каждого погибшего и по 70 тыс. грн. на каждого пострадавшего при пожаре на нефтебазе. Выплаты начались с августа.

Елена Гордеева